Неудавшийся
роман прапорщика. Продолжение. (орфография и стиль автора сохранены)
"Главное: горлышко бутылки и твоё горло должны
создать, как бы, единое целое. И вино или водка
должны плавно, без пузырей, перетекать из одного
в другое." - Так говорил он тем, кто удивлялся
как лихо в секунды Серёга расправляется с
бутылкой алкоголя без каких-либо дополнительных
сервировок в виде стаканов или рюмок.
Сергей аккуратно поставил бутылку на землю и
побрёл по улице в сторону своего дома,
погруженный в мысли о том, что сказать своей
вечно ругающейся половине.
Галя продолжала сидеть на диване. Ей было как-то
неловко и немного стыдно. Она так и не понимала до
конца: зачем она согласилась прийти сюда? Но
когда прошло полчаса, а прапорщик не возвращался
ей стало и вовсе не по себе. Всё как только он
вернётся она встанет и уйдёт. Ещё через полчаса
она встала и подёргала дверь.
Заперто. Что же случилось? Прошло столько
времени. На чёрта им это вино.
Ей хотелось просто общения какого-то. Латыпов
казался ей душевным, добрым человеком. А может он
просто посмеялся над ней, может специально
разыграл всю эту историю. Галя вспомнила отца.
Представила что бы он сказал ей, если бы увидел её
сидящей здесь в этом гараже. Она представила его
нахмуренные брови, опустившиеся к низу усы: "Эх
Халя, Халя", - со вздохом, не предвещавшим
ничего хорошего, вымолвил бы он и взялся бы за
ремень. Галя вскочила с дивана словно пыталась
отогнать нехорошие мысли и стала ходить по
гаражу взад вперёд строевым шагом. Устав, она
снова села. Но тут произошло самое ужасное: в углу
начала скребстись мышь. Галя запрыгнула с ногами
на диван. Потом она поняла закономерность. Как
только Галя вела себя тихо, мышь начинала
шуршать. Стоило Гале начать шуметь - мышь
затихала. Тогда снова начался строевой шаг. Потом
зарядка. Потом снова строевой. Потом Галя
обессилено упала на диван и зарыдала. Мышь из
уважения к её горю на какое то время даже
замолкла.
Прошло много часов. Ночь приближалась
к концу. Около шести утра почему-то вырубился
свет. Наверное что-то случилось, как всегда, на
трансформаторной станции. Стало темно и страшно
вдвойне. Мышь гуляла вовсю. Трамвайные печки
остывали, потрескивая. Моментально становилось
холодно. Галя снова начала свои упражнения, хотя
сил уже не было.
Она вспомнила, что у входа стояла
монтировка. Маленький ломик с заплющенным и чуть
изогнутым концом. Она нащупала его и начала в
исступлении бить мебель прапорщика.
-Ну почему! Почему я, - кричала Галя. Ломик
проломил сервант. Слышался звон стекла и треск
дерева.
Галя повернулась к "Оке". Машина слегка лишь
поблескивала в темноте наполированной
поверхностью.
-Получи Латыпов! Захрустели стёкла. Все они через
несколько минут разлетелись на маленькие кубики.
Дольше всего сопротивлялось лобовое но потом и
оно упало и покрыло торпеду и руль. Зеркала
отлетели с одного удара. Фары разбились вдрызг.
На крыше и на дверях наверняка были вмятины. Галя
хотела бить и бить машину ещё, но сил уже не было.
Она в изнеможении упала на диван и снова заревела
навзрыд.
Было уже на всё наплевать. На холод, голод, на
мышь, на эту сволочь. Хотелось домой в общежитие.
Под душ, смыть с себя весь позор и грязь этой ночи,
а потом уснуть. Уснуть на несколько суток и
проснуться в другом мире. В мире, где нет
Латыпова, шинелей и сапог, холодных гаражей,
женатых мужчин.
Раздалось побрякивание замка на двери. Ярость
вернулась в Галю вновь. Она подняла её с дивана и
вложила в её руку монтировку.
:Козёл проснулся около семи утра. Жена спала
рядом. Привычное похмелье уже не причиняло
особых мук. Серёга побрёл в ванную, опустил лицо
под струю воды.
Напился и умылся одновременно. Сидя на краю ванны
посмотрелся в зеркало. "Вот бедняга Латып. Надо
в госпитале его навестить. Хороший человек
бутылку мне отдал".
-Ё - моё, - остолбенел вдруг Козёл. Он выскочил из
ванной и схватив штаны нащупал в кармане ключи.
-Он же в гараж меня посылал. Там что-то надо было.
Только вот что?
Проблески вчерашних воспоминаний пробивались
сквозь пелену похмельного дурмана.
-Человек, человек. Ё-моё. - Серёга стал лихорадочно
одеваться.
-Куда тебя понесло, хронь,- раздался голос жены из
комнаты.
-Сейчас, сейчас, приду. Надо, дело одно забыл.
-Забыл похмелиться.
Сергей не ответил и выскочил на улицу.
Через десять минут он стоял перед
гаражом Латыпова и проворачивал ключ. В душе его
гнездилась тревога, смутно, но он понимал, что,
похоже, подвёл Латыпова. Как только он открыл
дверь, из темноты что-то ударило его в лоб. Сноп
золотистых искр на тёмном фоне ослепили его. В
носу защипало потом послышался ещё один глухой
стук, который мог быть только от удара
монтировкой по голове и следом за ним провал в
темноту.
Галя бросила монтировку в снег и с
ужасом посмотрела на распростертое тело
незнакомого мужика. С головы у него начинала
сочиться кровь. Галя бросилась со всех ног к
военному городку. Трое солдат расчищали от снега
дорожку возле КПП, отделявшего жилую часть
городка от служебной.
-Ребята там раненый в гаражах. Срочно скорую
вызывайте. Голова у него в крови.
Солдаты засуетились. Двое побежали к гаражам.
Один к телефону. Галя прошла через КПП и медленно
пошла в сторону штаба. Скоро начинался рабочий
день.
Латыпов очень удивился когда днём к нему
лежащему с подвешенной, и от бедра до ступни
загипсованной ногой приковылял, с полностью
забинтованной головой Серёга Козёл. Через бинт
проступала кровь, Серёга был в больничной пижаме.
Бледен как снег.
-Здорово Латып. А чего там было то, в гараже то,
всё-таки. А?
icq: 